Наш шторм — Его дорога Макс Лукадо

163322_9fba38a56980b0cf1f6bb45ff805b1e9_large

Представьте себе, что один из учеников Иисуса вёл дневник. Представьте себе, что ученик тот сделал запись в дневнике утром следующего дня после шторма. И представьте себе, что мы обнаружили тот дневник. Вот, как бы он читался… в моём представлении.

===============================

Что-то невообразимое и совершенно неожиданное обрушилось на нас. Небосвод без звёзд навис как чёрный потолок. Клубились громадные тучи, вздымаясь, как рычащий медведь на задних лапах. О, как ревела буря. Вспышки молний, как дирижерская палочка, руководили литаврами грома. И он гремел. Его раскаты потрясали всё: небеса, землю и — более всего — море, как будто оно, море Галилейское, было чашей в руках танцующего исполина. Из глубин моря поднялись волны, и его зеркальная гладь превратилась в горные вершины с белоснежными пиками. Волны стремительной птицей то взлетали ввысь, то стремглав падали вниз. И среди волн болталась наша лодка, с которой они играли, как дети с мячом.

Как ни налегали мы на вёсла, всё было напрасно — и мы отдались на милость волн. А они поднимали нас так высоко, что нам казалось, будто мы достигли небес, а потом швыряли вниз, в бездну. Мы были пылинкой в водовороте… листком, гонимым ветром — мы были беспомощны.

И вот тогда появился свет. Сначала я решил, что этот блик есть отражение луны на воде. Но какая луна в такую ночь?! Вновь взглянув в ту сторону, я увидел, что свет двигался к нам, но не сверху над волнами, а сквозь них. И не только я один видел это.

«Призрак!» — воскликнул кто-то. Сейчас же страх пред морем затмился новым ужасом. Чем ближе подходил призрак, тем стремительней неслись мысли. Что это? Игра воображения? Видение? Кто? Как? Что за мистический свет, появившийся так..?

Небо осветилось вспышкой молнии и на мгновение я увидел лицо… Его лицо.

То был Учитель!

Он заговорил:

«Ободритесь! Это — Я. Не бойтесь!» (Матф.14:27)

Ничего не изменилось. Всё также свирепствовал шторм. Всё также завывал ветер. Лодку продолжало швырять. Гром продолжал греметь. И всё ещё хлестал дождь. Но сквозь этот шум я слышал Его голос. И хотя Учитель был всё ещё далеко, мне казалось, что Он рядом. Была лютая ночь, а Он говорил так, будто море безмятежно и небеса спокойны.

Сам не знаю, как, но ко мне вернулось мужество.

«Господи! Если это Ты… повели мне пройти к Тебе по воде». (Матф.14:28)

То был голос Петра. Он не был дерзок. Не требовал доказательств. Он был испуган. Как и я, Петр знал, что может натворить шторм. Он знал, как быстро идут ко дну лодки в такую бурю. Но он знал, что Иисус всегда на высоте. И ещё он знал, где ему хочется быть … где мы все хотим быть.

«Пойдём», — приглашает Иисус.

И вот Пётр перелез через борт лодки и ступил на воду. Средь высоких волн пред ним открылся путь. Он шёл быстро. Кругом бурлила вода, а он продолжал идти. Эта дорога к Иисусу была как гладкая лента. Она была мирная, тихая и спокойная.

Иисус, излучающий свет, стоял в конце пути… и улыбался.

Пётр шёл к свету, как к своей единственной надежде. Он был на полпути к Нему, когда мы услышали гром. Гром грянул, и Пётр остановился. Я видел, как повернулась его голова. Как он взглянул вверх на небо. Взглянул на облака. Ощутил силу ветра. И упал.

Бедняга, как пронзителен был его крик.

Но сквозь толщу воды прошла рука и схватила Петра. В свете вновь сверкнувшей молнии, я сумел разглядеть лицо Иисуса и не увидел улыбки — боль покрывала его. Он не понимал, почему мы не умеем верить. Опасная для нас дорога казалась просто просёлком для Него, и мне захотелось спросить: «Неужели ты не боишься, Иисус? Неужели тебе не страшно?»

Но я ничего не сказал. Вернее не успел — Он был уже с нами в лодке.

Море стало тихим и нежным, как шёлк.

Утих ветер. В тучах открылось чистое небо, и на воду упал мягкий лунный свет.

Всё случилось моментально. На это не ушла ни минута, ни час, ни остаток ночи. Это произошло мгновенно.

От хаоса к тишине. От ужаса к спокойствию. Небеса умолкли так неожиданно, что я мог слышать стук собственного сердца. Мне казалось, что я сплю. Но, увидев изумлённые глаза товарищей и, почувствовав мокрую одежду, прилипшую к телу, понял: это — не сон. Я посмотрел на воду. На Петра. На товарищей. И взглянул на Него.

А потом я сделал единственное, что мог. Со звёздами вместо свечей, утихшим морем вместо алтаря я пал к Его ногам и молился.

Бывают в жизни человека события, во время которых ему становится ясно, что он уже никогда не будет прежним. Есть мгновения, которые навсегда будут служить ему вехами. С нами произошло то же самое.

Я никогда не видел Иисуса таким, каким я видел Его в шторм. Я знал Его могущественным. Я знал Его мудрым. Я был свидетелем Его власти и дивился Его возможностям. И я знаю, что никогда не забуду то, что предстало передо мной прошлой ночью потому, что:

Я видел Бога, Который не может бездействовать, когда свирепствует шторм. Бога, Который видит, как мне страшно, как я нуждаюсь в Нём, и, Который в подобный момент подойдёт ко мне так близко, что можно будет увидеть Его. Бога, для Которого мой шторм – Его дорога, по которой Он идёт ко мне.

Я видел Бога. Мне нужен был шторм, чтобы увидеть Его. И я видел Его. И я уже никогда не буду прежним.

 

Перевод: Валькова Н.Д.

 

Комментарии

Нет комментариев