Христос. Лев Болеславский

Всевышний! Бог Отец! Прости,

Что обращаюсь на пути

Всё больше не к Тебе, а к Сыну.

Ты – надо всем, Ты – сверх всего,

Вне разуменья моего,

Вне времени, и Триединый.

 

Как знать – Ты где? В каких мирах?

Но этот держишь на руках

С разливом звёзд, с живой Землею.

А Он, Твой Сын, в мой дом вошел.

В глаза мне глянул, сел за стол,

Продолжил Вечерю со мною.

 

Он хлеб со мною разделил

И новое вино налил,

Как кровь, в пустую сердца чашу

И бренье сотворил моим

Глазам, до этого слепым,

Во имя истины ярчайшей.

 

Но знаю, знаю: это Ты

Послал к нам Сына с высоты,

Им жертвуя, чтоб всякий смертный

Не сгинул от бесовских зол,

Но, веруя в Него, обрел

Жизнь вечную и мир пресветлый.

 

Перед Тобою трепещу,

А с Иисусом встреч ищу,

Делюсь раздумьями, тревогой.

И знаю среди злобы дня:

Бог умалился до меня,

Чтоб я возвысился до Бога.

 

Как странно: это же о Нем

Так громко, о Христе моем,

Поют во храмах, величая,

О Нем, с кем я наедине

Общаюсь в тайной тишине,

В своем дому Его встречая.

 

Шаг без Него – лишь вкривь и вниз.

Он путь, и истина, и жизнь.

Через Него лишь, через Сына,

Могу прийти я наконец

К Тебе, Отец, к Тебе, Творец

И Вседержитель триединый.

 

Сквозь грохот, плач и смех веков

Я слышу, как учеников

Словами учит Он простыми

Тебе молиться, Отче наш,

Отвергнув пустословья блажь,

И я учусь молиться с ними.

 

Неведомо друзьям моим,

Когда мы спорим и кричим,

Что среди нас – и Он, молчащий,

И в паузах меж шумных фраз

С Ним говорю я каждый раз, –

И паузы всё дольше, чаще.

 

Я чувствую Его всегда

И часто мучусь от стыда

То за поступок, то за слово.

О, как Он смотрит, огорчён,

Меня не раз прощавший, Он,

Меня простить готовый снова.

 

Петра, Иуду ли, Фому –

С собою разных звал – Ему

Была ясна душа любая.

Но хочет, чтоб узнал я в них

Себя, в свои пороки вник

И победил в себе себя я.

 

Он так глядит в мои глаза,

Что скрыть постыдное нельзя, –

И исповедь, как слёзы, льется,

И каюсь я в своих грехах,

Их обратить желая в прах, –

И – просветленье ярче солнца!

 

Он – сокровенное во мне,

И только с Ним наедине

Я истинный, без позолоты.

Как больно делаю Ему –

В гордыне – Богу моему,

Когда я не простил кого-то…

 

К Нему, как в бурю по воде,

Шел по беде, вражде, нужде,

Но стал тонуть в пучине скверны.

Он руку дал, чтобы спасти,

И молвил: “Что же на пути

Ты усомнился, маловерный?”

 

Прикосновением одним

Дарил целение больным –

То в Кане, то в Иерихоне.

А ныне я спешу к Нему,

Сквозь двух тысячелетий тьму

Тяну молящие ладони.

Голодных и лишенных сил,

Пять тысяч душ Он накормил

Пятью хлебами, их умножив

Так, что и будущим векам

Осталось и досталось нам.

Я тоже с корочкою Божьей.

 

Как тем, кто чувствовал беду,

Но в Гефсиманском спал саду,

Когда молился Он и плакал,

Так ныне Он сказал и мне:

“Не спи! – на горестной Земле. –

Не спи средь мерзости и мрака!”

 

Я столько лет не знал, что Он,

Кто на Голгофе был казнен,

Спас мою душу в час распятья,

Взял на Себя грехи мои

В безмерности Своей любви,

С креста раскрыл и мне объятья.

 

О, как страдал Он, Светлый мой,

Вися над тёмною толпой,

К ней тихо очи обращая…

Стекала кровь из-под шипов,

Но лишь любовь, одна любовь

В глазах светилась, всех прощая.

 

И положили в гроб Его,

И всем казалось: ничего

Не изменилось… Но чудесно

На третий день, распятый, Он

Из погребальных встал пелён!

Воскрес! Открылся путь небесный!

 

Открылся мне спасенья путь,

И понял я всей жизни суть:

Любить и жертвовать собою,

Как Он – во имя малых сих, –

Детей земных, заблудших, злых,

С их бесконечною борьбою.

 

…Стою во храме. Предо мной

Картина в раме золотой.

Целую, плача, – как впервые.

Так вот они – моя семья:

Мария, Сын… а с вами – я,

А с вами – я, мои родные!

 

 

 

Я вижу ныне и в веках,

Как держит Бога на руках

Земная женщина и Матерь.

Любил ли кто-нибудь светлей,

Страдал ли кто-нибудь сильней

За Иисуса – с дней распятья?

 

Всевышний! Ты непостижим.

Перед величием Твоим

Молчу – нет сил Тебя представить.

Но предо мною – взгляд Его,

Создатель, Сына Твоего,

И – плакать мне, и петь, и славить!

 

 

 

 

 

Комментарии

Нет комментариев